Разведчик


А я мечтал отлёживать бока
Хоть пару дней под крышей тёплой хаты,
Но в штабе захотели «языка»,
И снова ночь, пурга и маскхалаты.
Вжиматься в снег, молиться и дрожать
На пару с Лёхой, бывшим уркаганом.
Я весь как есть, от фляги до ножа,
Распихан по подсумкам и карманам.
Передний край – не строим план на век,
Готовимся к Создателю, а впрочем
Уж нам-то с Лёхой жаловаться грех,
Нам повезло поболее, чем прочим.
Мы не робеем генеральских звёзд,
Не жмёмся, и не втягиваем шеи,
Не бегаем в атаку в полный рост,
Не роем бесконечные траншеи.
Мы слышали, как Ставку матерят,
Ух, нам такое приходилось слушать!
Такое видели – поверится навряд,
Разведка, ведь она – «глаза и уши».
Заветы Божьи – как удар под дых,
Нас рай не ждёт, вы посудите сами –
Мы резали беспечных часовых,
А после прикрывались их телами.
У ганса Рождество, у ганса шнапс.
Он в пятый раз прочёл письмо из дома.
А вот и мы! А вы не ждали нас!
Давайте руки, будемте знакомы.
Теперь его семнадцать вёрст переть
Без шума, по болоту и оврагам.
Нам не подходит доблестная смерть,
Нам смерть не посчитают за отвагу.
Но я и мёртвый выполню приказ,
Вокруг постов пройду путём окольным,
«Язык» мой будет очень языкаст,
Товарищ Сталин может спать спокойно.

Всеволод  Петровский